В станице Бжедуховской родственники и глава поселения бьют тревогу: могила героя начала XX века исчезла под тротуарной плиткой. Успеют ли спасти память, пока живы свидетели?
Момент, который нельзя упустить
В судьбе каждого человека есть миг, когда бездействие становится приговором. Ты либо делаешь шаг, либо потом всю жизнь грызёшь себя: «А что, если бы мы успели?». Для семьи это трагедия. Для рода – исчезновение. Для целой станицы – потеря памяти.
Именно на таком пороге сегодня стоят родственники Павла Новосельцева. Того самого, чьим именем названа улица в станице Бжедуховской. Того, кто 90 лет назад, в 20 лет, погиб от рук врагов, не успев создать семью.
Сегодня его могила… заложена тротуарной плиткой. И если сейчас не вмешаться, следующее поколение школьников так и будет думать, что «Новосельцев» – это просто слово на табличке. Никто. Пустота.
Две фотографии: между жизнью и вечностью
У каждой эпохи – свои традиции. В начале 1900-х фотографировались трижды: на рождение, на свадьбу и на смерть.
Впервые я увидела Павла Новосельцева именно на фото с похорон.
Там лежит молодой красивый парень. В гробу. Ему 20 лет. Рядом стоят мать, отец, братья, сестра, станичники. Его жестоко убили враги советской власти. Мать тогда одела его во всё новое – сын же собирался на районное собрание. А вернулся в гробу. Это фото режет глаза. Потому что вместо будущего – яма. Вместо свадьбы – похоронный плач.
Кто такой Павел Новосельцев? Факты, которые нельзя забыть
Обстоятельства гибели (по воспоминаниям родных):
Комсомольцы пошли на совещание в Белореченскую, а когда возвращались назад, Павел отстал от товарищей. Темнело… На следующее утро его нашли убитым. Зарезали, сняли верхнюю одежду. Оставили только нательное белье.
Были версии про предательство. Про «своих». Но главное: убийц так и не нашли. Никто не понес наказание. Земля под ногами врагов не горела, как обещали на похоронах бжедуховцам.
Постепенно смерть Павла обрастала новыми слухами. Но правда ушла вместе с теми, кто видел его живым.
Шиповник, пробившийся сквозь время
Долгие годы могила Павла находилась в парке, рядом с братским захоронением красногвардейцев (1918-1920 гг.) и советских воинов (1942-1943 гг.).
Родственники приходили регулярно. Ухаживали. Цветы возлагали.
Мать Павла – Ефимия Гордеевна Новосельцева – посадила на могиле сына куст розы. С годами он одичал, превратился в шиповник.
И вот как-то в парке началась реконструкция. Вокруг памятника высадили можжевельник. Но шиповник пробивался между хвойниками – как живая память, как компас. Родственники вздыхали с облегчением: «Значит, место не потеряно».
Два года назад у обелиска положили тротуарную плитку. И шиповник пробиться не смог.
А вместе с ним ушла в небытие могила.
Теперь на этом месте – ровная площадка. Люди ходят. Может быть, даже не подозревая, что под ногами – молодой парень, который хотел жить, любить, строить.
Голоса живых свидетелей
Мы встретились с теми, кто ещё помнит Павла не по бумажкам. Это его племянники: 90-летняя Нина Савельевна Рогачёва,88-летний Николай Васильевич Новосельцев и 67-летняя Галина Петровна Новосельцева (дети сестры и двух братьев Павла).
Я цитирую их, сохраняя каждое слово.
Галина Петровна Новосельцева:
«Я с полутора лет каждое лето приезжала в Бжедуховскую с бабушкой Ефимией Гордеевной, мамой Павла. Она отсюда уехала в Лабинск, чтобы меня растить. 23 года мы с ней прожили под одной крышей. Ходили на могилу Павла, которая была огорожена. Калитка упала один раз — мы собирались её чинить. А потом наступил момент, как будто могилы не стало. Для меня это был шок. Там же под плиткой человек! Обелиск есть, но на нём даже фамилии Павла нет. Написано «Новосельцев П.Т.» на другом обелиске – у входа в парк. Но это наш Павел? Или однофамилец? Их в станице много было. Я сама в Ростове заказывала табличку, привезла, поставили. Ее сломали. Сейчас лежит дома. Очень хочется, чтобы место, где захоронен Павел, было обозначено. Чтобы люди не ходили по могиле».
Николай Васильевич Новосельцев:
«Павла уважали сильно. Поэтому и похоронили в парке. Он отстал от своих, темнело. Его зарезали, одежду сняли. На похоронах все громко клялись найти убийц. Но так никого и не наказали. Я слышал позже другие версии от знакомых. Думаю, там было не только убийство, но и предательство».
Юлия Владимировна Белова (показывает родословное древо, где вписаны Тимофей Ильич и Ефимия Гордеевна Новосельцевы, их сыновья Павел 1912 г.р., Василий 1913 г.р., Петр 1934 г.р., дочь Миланья 1917 г.р.):
«Когда мы подошли к обелиску, где уже нет ни имени, ни могилы Павла, родственники растерялись. И поняли страшное: мы – последние живые свидетели. Не станет нас – умрёт и память о Павле. В 2013 году моя дочь Лада с учителем бжедуховской школы Ольгой Гузиёвой собирала историю по крупицам. Даже на местном ТВ рассказывали. А теперь всё – под плиткой».
Школа, пионеры и боль утраченной таблички
Знаете, что меня удивило больше всего? В бжедуховской школе до сих пор принимают в пионеры. Ребята дают обещания, носят галстуки. Это трогательно и непривычно для XXI века, но это значит, что связь времён здесь ещё жива.
Нина Савельевна, всю жизнь проработавшая в школе, проводила мероприятия, посвящённые Павлу. Её ученики знали, чья улица и почему.
Сейчас – тишина.
Что сделано
Дочь Нины Савельевны Юлия Белова написала обращение в сельскую администрацию от имени племянников. Приложила фото, видео, документы, родословную. Просьба одна: обозначить реальное место захоронения. Не просто надпись на чужом обелиске, а именно там, где лежит Павел. Увековечить во второй раз имя героя.
Фото Сергея МАРТЫНОВА.
