Мы снова в пути. В этот раз – Пшехское, Дружненское и Черниговское поселения. Журналисты «ОК» побывали у памятников героям Гражданской и Великой Отечественной войн. Мы смотрели на обелиски и спрашивали себя: где заканчивается память и начинается равнодушие?
Львы при параде, солдат в трещинах
Братская могила миномётчиков батареи Горлова на въезде в станицу Пшехскую – место с особым статусом. Снизу, с дороги, всё выглядит достойно. Но стоит подняться по ступеням на курган, иллюзия рассыпается. Межплиточные швы на площадке прорваны сорной травой, и мемориал уже не кажется святыней. Он выглядит запущенным. Тыльная сторона памятника покрылась сетью трещин. Они не добавляют величия. Они говорят о том, что руки не доходят.
Мемориальный комплекс в центре станицы – отдельная история. Из плюсов: там спиливают аварийные деревья. Чурки аккуратной горой сложены через дорогу. Но часть веток так и брошена на территории, и пожухлая трава уже закрыла не только белую мраморную крошку, но и сами тумбы.
Самое тягостное впечатление – клумба у подножия памятника с фамилиями погибших. Чахлые цветы вперемешку с пластиковой бутафорией и сорняками. Это похоже не на клумбу, а на забытое сельское кладбище. Памятник солдату ветшает: краска растрескалась и осыпается.
Всё здесь как кривое зеркало жизни. У входа в мемориал стоят каменные львы, а рядом в бетонных горшках – яркие и сочные цветы. Через дорогу, у Дома культуры, давно засохшие пальмы. Глаза разбегаются: то ли гордиться, то ли плакать.
Остров совести среди голубых елей
К счастью, в Дружненском поселении мы выдохнули. Памятник в посёлке Мирном – могила Неизвестного солдата выглядит идеально. Вокруг выкошенная трава, ни одной соринки, дорожка выметена до блеска. И даже венки не лежат у подножия, а аккуратно подняты и закреплены над землёй, чтобы не касались грязи. Видна рука тех, кто вкладывает душу. На несколько минут захотелось остановиться, преклонить колено. И перед героем, и перед теми, кто хранит его покой.
В центральном парке посёлка Дружного идёт строительство. При этом трава пострижена, вокруг чисто. Но и здесь нашлась своя ложка дёгтя: аллея голубых елей радует только на первый взгляд, внутри хвойников – рыжие сухие ветки, деревья болеют, их нужно спасать…
На выходе из парка взгляд наткнулся на памятник Ленину.
К войне он, конечно, отношения не имеет. Но краска на постаменте осыпается, и это выглядит настолько же неопрятно, как если бы мы сами ходили в рваной одежде. Мелочь? Возможно. Но она влияет на общее впечатление.
Давно здесь никого не было
Сквер в станице Гурийской встретил нас высокой травой и горами сухих спиленных веток неподалёку от братской могилы. Дорожку к обелиску нашли лишь по жёлтой примятой траве – кто-то здесь всё-таки ходит. За оградой нас ждал шок: сухостой из можжевельника и море бурьяна. Кажется, с мая сюда не ступала нога человека.
Местный житель, проходивший мимо, остановился и с надеждой спросил: «Вы, наверное, родственники погибших? Порядок навести приехали?» Вопрос повис в воздухе, как приговор. В центре станицы Гурийской некому убраться на братской могиле?!
В станице Черниговской запустение выглядит уже привычным. Дорожка к типовому памятнику зарастает травой между плит, часть которых просто вырвана с корнем. Вокруг скамеек свалка: пустые бутылки, салфетки, обёртки, окурки… За калиткой у подножия памятника – сухая листва. Оборотная сторона памятника уже в выбоинах. Он не просто стареет, он разрушается на глазах.
В посёлке Молодёжном – та же картина. Площадка у братской могилы бойцов 4-го гвардейского Кубанского казачьего корпуса и 13 неизвестных советских воинов зарастает травой. Будто в землю уходит.
Мысли вслух
Мы объехали три сельских поселения. И это три разных мира. В Дружненском – живые люди, которые помнят и ухаживают. В Пшехском – пышный фасад, но внутри – трещины и запустение. В Черниговском – откровенная боль, где братские могилы зарастают, а на дорожках – горы мусора.
Но вот что поражает сильнее всего. Почти все эти памятники установлены рядом со школами, детскими садами и площадками. Дети проходят мимо них каждый день. Они видят эти трещины, эту траву, эти разбросанные бутылки. И невольно впитывают.
Что, если во время трудовой практики предложить школьникам навести порядок у мемориала? Мы уверены: они бы не отказались. Просто их никто не позвал.
Хочется верить, что это продолжение – не финал. Что те, кто читает эти строки, посмотрят вокруг себя и спросят: «А как у нас?». И если у вас, читатель, на соседней улице стоит обелиск, который давно не видел ухоженных рук, – это ваш шанс. Сходите. Уберите. Принесите цветы. Не ради нас – ради них. И ради тех детей, которые будут жить в этом районе через 10, 20, 50 лет. Чтобы они знали: память – это то, что мы передаём не в мраморе, а в поступках.
Елена ПРИХОДЬКО.
